image002.1

Пётр ЛИСТЕРМАН: «Этим миром правят красивые тёлки. А я –главный Купидон!»

Пожалуй, сложно будет найти кого-то с более неоднозначной репутацией, чем человек, с которым мне довелось пообщаться в этот раз. Этакий барон Мюнхгаузен и Остап Бендер российского шоу-бизнеса в одном лице. Он ловко обводит вокруг пальца общественность, заставляя любить себя таким, каким любить, по идее, невозможно: матерщинника, пошляка и «плохого парня», при всём при этом чрезвычайно обаятельного, надо сказать. Для кого-то он что-то вроде путёвки в жизнь, а кто-то считает его деятельность чистым сутенёрством. В народе его кличут сводником, сам себя он называет не иначе какочкастой обезьяной. Кем он работает, наверное, не сможет сказать никто. Сам Пётр убеждён в том, что с помощью красивых женщин управляет всем миром. О том, кто такой «Петя Листерман», более чем откровенно нам рассказал сам господин Листерман.

– Пётр, дать имя тому, чем вы сейчас занимаетесь, крайне сложно, назвать профессию, наверное, невозможно. Кем мечтал стать Пётр Листерман в молодости? На кого учился?
– У меня диплом инженера-строителя МГУ (Мордовский государственный университет). А потом я учился лишь в университете жизни. У каждого человека, олигарха, политика, с которым мне довелось пообщаться, я чему-то научился, всё впитывал в себя, как губка. Я когда приехал в Париж в 1985 году и жил там 20 лет, ко мне приезжали сто, двести, триста самых крутых из российских, украинских, всех славянских республик СНГ – политики, олигархи. Они приезжали, конечно, не ко мне, а просто в Париж, но попадали в мои сети, которые я там искусно расставил, потому что у меня было много красивых тёлок, и я их там запутывал и заманивал.
– Откуда же у вас было много красивых тёлок?
– В Париже, когда женился на француженке и уехал туда, я работал менеджером. Совершенно случайно так получилось, что я устроился менеджером в модельное агентство, потому что всегда любил красивых тёлок. И у меня было там 50 русских тёлок офигенных. (Здесь и далее в большинстве случаев ненормативные выражения сильно смягчены. – Прим. авт.) С их помощью я заманивал олигархов, которые попадались в эти мои сети. Мой диплом и моё обучение – это всё олигархи, я учился от них, общаясь с ними. Березовский, Ходорковский, Смоленский, Гусинский, Абрамович – каждый из этих людей гений в своём роде, и я учился у них. А так как каждый из них – это отдельная империя и эпоха, а я получил от каждого из них по чуть-чуть, я имею сейчас огромный багаж знаний и опыта. От каждого я взял то, что нужно мне: в общении, в том, как они разговаривают, смотрят на людей. Я всегда слушал их, был с ними на одной волне. Если они грустили, я мог их немного рассмешить. Я чувствовал всегда людей таких, гениев, понимаешь меня?
– А как вы сами воспринимаете свою деятельность?
– Я всю жизнь тянулся к свободе, и мне нравились красивые тёлки. Мне всё время казалось, что свобода связана с красивыми тёлками. Я где-то вычитал это,ещё будучи ребёнком. Когда я был маленький, я очень много читал. Мой папаша был директор школы, он меня пи.дил ремнём и заставлял меня учиться. По 10 часов в день я сидел читал книги, учился.
– На книги, наверное, теперь даже смотреть не можете?
– Почему же? Я любил читать, да и до сих пор люблю, у меня много любимых произведений. Если брать из детства, то это как у всех, наверное: «Том Сойер», Эрнест Хемингуэй, всё то, что заставляли в школе читать. Но многие отлынивали, а я не мог отлынивать, потому что папаша меня заставлял, и мне пришлось всё это читать. Кстати, именно благодаря ему я закончил школу с золотой медалью. Я сидел читал, и все эти книги меня воспитывали, понимаешь? И я внезапно ещё в детстве осознал, что для жизни человеку нужна свобода, которая идёт вместе с красивыми тёлками, потому что красивые тёлки управляют миром.

Вот, скажем, какая-то блондинка с большими сиськами поёт «Mr. President», вся Америка ох..вает. (Мэрилин Монро. – Прим. авт.) Я видел, что все эти тёлки держат весь мир, – и я подумал: было бы ох.енно у этих тёлок учиться, как управлять мужиками, дружить с ними. Меня всё время тянуло к этим ох.еннымтёлкам. Но я стеснялся, когда был маленький. До 25 лет я стеснялся и не знал, как к ним подойти, как их запутать. Я видел, что все они очень хитрые звери. Я входил в этот лес и чувствовал себя маленьким зайчиком. Тёлки для меня – как лесные звери: ох.енные лисицы, бобры, медведицы – это все тёлки. И я всё время думал, как вести себя в этом лесу. Естественно, я даже не мечтал быть царём зверей, я просто думал, как ими управлять. Или х.. с ним, если не получится управлять, хотя бы немного манипулировать. Понимаешь меня? Вот это была мечта всей моей жизни. Я понял, что свобода идёт параллельно с деньгами и ох.енными связями. Связи – это мужики, а чтобы влиять на мужиков, мне нужны ох.енные тёлки.
– То есть вы воспринимаете свою деятельность как способ зарабатывания денег и связей?
– Это не зарабатывание денег, это гораздо глубже. Ох.енные красивые тёлки – для меня это инструмент влияния на весь мир. Понимаешь меня? У меня есть пять тёлок – пипец, я уже себя чувствую, будто я управляю миром. Я захожу в Москве в отель – все ох.евают, захожу на финансовую конференцию в Вашингтоне, где сидят самые крутые российские олигархи и министры финансов, – и всё, кабздец! Вот я один – я на х.. никому не нужен, а вот со мной 3-4 тёлки ох.енные, которые под моим управлением не сделают лишнего шага, не скажут лишнего слова, полностью мои куклы, марионетки, мои собаки. Понимаешь меня? Это инструмент пи..ец какой ох.енный.
– Вам не жалко девушек, которых вы делаете своими «собаками»?
– Девушки, мужчины, люди, я сам – это всё меняется. Сегодня тёлка красивая, молодая, завтра она старая и никому не нужная. Сегодня мужик ох.еннобогатый, завтра он дохлый или заболел, потерял все деньги и тоже не нужен никому. Всё в этом мире меняется. Если боженька даёт людям какую-то власть, силу или возможность, её надо использовать в полной мере. Я про себя не говорю, что он дал мне власть или силу, он мне дал возможность манипулировать и управлять людьми. Я не думаю о том, жалеть тёлок или не жалеть, я думаю о том, как ими манипулировать. Я не думаю о жалости, но я при этом не делаю так, чтобы они выпрыгивали с балкона или вешались. Я их использую, не отрицаю, но при этом, если они меня слушаются, я их делаю счастливыми, они получают власть, деньги, все их мечты. Понимаешь меня? Я главный российский купидон и работаю в рамках демографической программы! (Смеётся.) Я хочу увеличить наше население, догнать и обогнать Китай, и всё это в свете любви. А если они дуры одноклеточные, ни х.. не могут грамотно делать, слушать меня, я просто их стираю и беру новых. И эти новые получают всё, как только звонит мужик и говорит: «Я развёлся, найди мне жену».
– Именно жену? Напрокат девушек не даёте?
– Нет, ты глубже смотри, не верь тому, что люди пи.дят про меня. Меня знает сто миллионов людей в России, у каждого человека своё мнение, вот он пишет что-нибудь, и из этого рождаются миллионы слухов. Только я могу рассказать тебе, как это выглядит изнутри, всю кухню. Ты сидишь с реликвией… нет, с какой реликвией, с обезьяной очкастой сидишь, и она тебе даёт частичку своей души. Это очень редко бывает. Я никому ничего не даю. Всех е…у, а сам никому ничего не даю. Вот звонит мне, значит, мужик и просит жену. Все тёлки у меня классифицируются по группам: «best», «первая», «вторая» и «пошли на х.й». В день приходит около ста писем на сайт от тёлок, которые просят, чтобы Петя Листерман устроил их судьбу. Я лично их просматриваю каждый день, из ста беру одну и посылаю в одну из моих баз: «best» или «первую», остальными группами занимаются мои менеджеры. Но сначала всех «зверей» я просматриваю сам лично. Понимаешь меня? Группу «best» я помню наизусть, у меня их всего там штук 100-200, не больше. В этой папке хранятся их фото, видео, и каждую неделю, как в школе нас учили, я освежаю в памяти информацию, открываю группу и просматриваю все файлы. В течение 10 лет эти девушки, грубо говоря, хороший товар, который я могу дорого продать. Но я не хочу продавать её как блядюгу, за секс, деньги, – мне это не интересно. Я её продам как жену или как любовницу. Мужики мне за подбор жены, любовницы платят любые деньги. 50, 100, 200, 300 тысяч… сколько скажу. Я могу ему сказать: «Дай мне 50 тысяч просто так, я буду думать о тебе». Он говорит: «Как это так?» Я говорю: «Не надо пи.деть, уже не пятьдесят, а сто тысяч». На самом деле я могу ни х.я о нём не думать. Дай денег. Не хочешь давать денег – пошёл на х… Вот так я и сделал этот бизнес. А началось всё очень давно с того, что я нашёл гида большому министру, который приехал в Париж. Я дал ему гида, он мне говорит: «Петруха, сколько с меня?» Я ему говорю: «Не надо деньги, дай двух клиентов». Он говорит: «Да хоть пять». Таким образом, оказав услугу одному человеку, я получал пять клиентов. С пятерых первый раз я брал деньги, а потом предлагал: «Пацаны, любая тёлка в любой точке мира! Знакомства. Всё бесплатно, но дайте ещё двух клиентов». Таким образом я себе составил свою клиентскую базу в 50 человек. Потом я «тормознул», стал делать только за деньги, только дорого и сделал закрытый клуб. Все эти мои шаги, общение с этими людьми, все мои пиар-акции я беру из любимых книг или кино.
– В каких же это книгах можно вычитать подобное?
– Есть такой писатель – Фредерик Форсайт, пишущий политические детективы. У него есть книга «Тень шакала», она о том, как готовилось покушение на генерала де Голля. Вообще он написал семь романов, и все его книги я знаю буквально наизусть.
– А кино?
– Мне очень нравится фильм «Обычные подозреваемые», я его смотрел раз двадцать, потрясающая картина. «Игра» – фильм с Шоном Пенном и Майклом Дугласом – не менее замечательная вещь.
– Ну, если уж заговорили о кино, то поделитесь мнением и насчёт «Платона». Как вам фильм?
– Обалденный фильм.
– Вы же понимаете, что это картина о вас?
– Более чем. Я не просто понимаю, я соавтор сценария, все фразы Паши Воли в фильме – из моего словаря. «Платона» мы сделали втроем: режиссёр, сценарист и я. Эти двое со мной и с Лёней Питбулем на моей блядовозке (микроавтобус «Мерседес». – Прим. авт.), с моей охраной ездили по Москве два месяца и изучали, как работает мой бизнес.
– Вы так запросто открываете все карты своего бизнеса?
– Конечно, я же сам подталкиваю режиссёров к созданию такого рода картин. Каждый год про меня делают большой фильм за три миллиона долларов. Сначала Андрей Кончаловский сделал про меня фильм «Глянец».
– Это был заказ?
– Нет, зачем? Я беру ох.енного человека из области кино, театра, живописи, литературы, по-настоящему крутого человека из первой десятки беру с собой в ресторан и рассказываю ему о своей жизни. После двух-трех сеансов такого моего гипноза он звонит сам, говорит: «Я хочу сделать фильм о тебе». Я говорю: «Давай, присылай сценарий». Он мне присылает сценарий, я его читаю (за это мне платят деньги, конечно), вношу изменения – и каждый год таким образом рождается фильм обо мне.
– Наверное, очень льстит такое внимание со стороны общественности? Доставляет удовольствие?
– Да, определённо. Я представляю общество как такую железную корову, внутри которой живут писатели, режиссёры, поэты. Я к ней подбегаю с палкой,ху… её по вымени, она смотрит удивленно так: «Кто тут?» Я отбегаю, она меня не лягает. Я подбегаю через год с другой стороны и иголочкой ей в задницу – раз, она опять не понимает, кто это. Я кусаю её, но не сильно, и корову это прикалывает. Если я укушу её сильно, она меня затопчет. Мне нравится веселить людей. Раньше при царе были шуты, которым можно было всё. Так вот, я и есть тот самый гороховый шут. Вот сначала «Глянец» был, потом «Платон», потом Пелевин со мной пообщался, написал книгу «П5», она состоит из пяти маленьких романов, один из них про меня. До Пелевина Сергей Доренко написал книгу «2008», тоже обо мне. А до этого – Елена Ханга, а еще до этого – Борис Немцов. До х.. народа! Вот мы сидим с этими людьми в ресторане, вокруг меня идёт движение: тёлки, мужики подходят, разные люди: министры, бандиты, бизнесмены садятся рядом и рассказывают мне всё, как доктору, – о своих победах и неудачах. А я их «лечу» всех. Естественно, этот творец ох.евает и говорит: «А можно ещё раз?» Я говорю: «Нет, пошел на х..». Он говорит: «Ну пожалуйста». А я что, я милосердный, говорю: «Ну ладно, х.. с тобой, приходи». Это и есть мои пиар-акции, так сказать.
– Выглядит довольно просто. Но почему у вас получается, а у других нет? Почему именно к вам подходят?
– Вот это х.. его знает. Словами это невозможно объяснить, это надо поездить с нами пару месяцев. Ко мне тянутся гении из самых разных областей. Может, потому, что я и сам гений? А? Да, точно, я гений в области пи..ы. Я – пи..огений!
– «Гений» часто бывает за границей?
– У нас график очень простой. С 1 по 15 января вот уже 15 лет мы улетали каждый год в Куршевель. Так было до инцидента с Прохоровым. Сейчас он попросил туда не ездить, поэтому пока Куршевель отменился, мы все ездим в Швейцарию. Потом сразу оттуда мы улетаем в Америку, в Майами, затем, в феврале, уже едем в Бразилию на карнавал, и после в Лос-Анджелес на церемонию «Оскар». Вот такой у нас график.
– Кстати, об инциденте с Михаилом Прохоровым. Что вы вообще думаете по поводу всего этого?
– Жалко. Дураки, блин, обидели Прохорова. Я думаю, это какой-то был финансовый заказ – либо от мусоров, либо от президента Франции, чтобы Мишу компрометировать, чтобы у него по дешёвке акции «Норильского никеля» купить.
– Но ведь поймали-то с поличным…
– Так он с девочками туда ездил восемь лет подряд, а потом просто использовали ситуацию с тёлками, чтобы до него докопаться, чтобы вынудить его продать акции. Я так думаю.
– Вы много путешествуете. Любимый город есть?
– 20 лет я жил в Париже, и он был у меня любимый. Сейчас нет одного любимого. Можно месяц пожить в Киеве, месяц в Москве. А вообще – Италия нравится, озеро Комо, приятное место, высокогорное озеро. Летом нравится бывать во Флоренции и Тоскане. Мне нравится бывать там в конце весны – начале лета, там очень красиво: холмы, виноградники.
– А что насчёт домашнего очага? Где больше любите жить? В квартире или в доме?
– Как бы парадоксально ни звучало, я не купил себе нигде ничего в мире, потому что как только я куплю, то сразу остановлюсь в одном месте, а весь мой бизнес состоит из движения. А если будет дом, я остановлюсь, буду сидеть – и мне уже ничего не надо будет.
– У вас даже нет квартиры в Москве?
– Ничего нет нигде.
– Живёте по гостиницам?
– Нет, я снимаю везде. Сейчас снимаю квартиру в Париже, и мне дают олигархи всё. Я звоню олигарху и говорю: «Мне нужна квартира в Москве». Он говорит: «Вот у меня есть 10 квартир, выбери любую и живи год». Или, например, я говорю: «Мне нужен дом под Москвой, я хочу написать книгу, дай мне дом под Москвой». И так вот во всём мире. Куда угодно приезжаю, в Америку, например, в Нью-Йорк, в пригород, звоню олигарху русскому, которого я десять лет назад женил на тёлке, и говорю: «Дай мне свой дом на океане Атлантическом на два месяца, я хочу там пожить, посмотреть на чаек». Только так и живу. Потому что как только я куплю своё – всё, это пи..ец.
– Не тяжело вот так – без места, куда можно приехать и почувствовать себя по-настоящему дома?
– У меня была такая история. Я жил в Париже с женой и ребёнком, купил себе дом. Прошло пять лет, мне стало скучно. Мне хочется быть бродягой, я продал этот дом, жену сбагрил олигарху ох.енному, с ребенком вижусь – и всё. Я – бродяга.
– А сколько у вас детей вообще?
– У меня пять детей от пяти жён. Со всеми общаюсь. Им от 5 до 25 лет.
– Как предпочитаете отдыхать? Наверное, при таком графике хочется просто полежать на диване? Или усидеть на месте уже просто невозможно?
– С 1975 года я увлёкся горными лыжами. Горные лыжи воспитывают характер. 30 лет назад я попробовал вот эту скорость, ветер в лицо, снег, голубое небо, солнце… и я почувствовал в первый раз этот вкус свободы, это движение вперёд. И я всю жизнь мечтал идти всегда вперед и получать свободу, с самого детства. В университете на первом курсе в 18 лет случайно попал в горы в Чегете. Я жил-то в Искитиме, в Сибири, пару лет, когда был маленький. Мой папаша был там директор школы. Потом мы переехали в Саранск, это Мордовская ССР, такая деревня грустная… Ну и я случайно, когда был в Чегете, увидел лыжи, попробовал – и это зарядило меня на всю жизнь. Человеку для счастья так мало надо, всего-навсего три раза скатился с горы – и всё, пи..ец. И последние тридцать лет жизни всё время внутри меня находится это движение вперед, скорость, солнце и умение грамотно рассчитывать свои силы. Когда видишь крутую горку и понимаешь, что это сильно круто для тебя, то не стоит её сразу покорять, надо её объехать. Ну и главное хобби – это, конечно, чтение книг. Очень много читаю.
– Из прочитанных в последнее время какую можете выделить?
– Мне очень нравится Фредерик Бегбедер – «Любовь длится три года» и последняя ох.енная его книга «Идеаль».
– Но и ночные клубы стороной не обходите? Какой, по-вашему, лучший в мире?
– Есть люди, которые измеряют качество клуба по дизайну, некоторые по музыке, понимаешь? А я-то мерю клубы по тёлкам. То есть, грубо говоря, в любой самый лоховской клуб если пригласить 50 тёлок из модельных агентств самых лучших, он автоматически станет моим самым любимым. То есть когда любое агентство делает model’s party, пригоняют моделей – всё, самый лоховской мне нравится. Сейчас мне очень нравится «Soho Rooms» в Москве, потому что там очень хорошая вентиляция, все курят, но дым не чувствуешь, светло, видно тёлок, приятный дизайн в стиле минимализма.
– А рестораны любимые?
– О, тут я профессионал!
– Вы гурман?
– Конечно.
– Какую кухню предпочитаете?
– О, я все люблю, во всех разбираюсь. Например, есть ох..нный ресторан «Nobu», его хозява Роберт де Ниро и повар Нобуюки Мацухиса. В их ресторан я первый раз в жизни попал 15 лет назад, это японская современная кухня с элементами латиноамериканской. Их рестораны есть по всему миру: Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Майами, Лондон, Париж, Токио. Я был во всех, а недавно вот ещё в Москве открылся.
– Любимое блюдо назвать можете?
– А вот в этих японских ресторанах есть навороченные блюда с соусами перуанскими. Их шеф-повар жил в Перу долгое время и теперь готовит отменные вещи. Есть блюдо, в котором треска маринуется в медовом соусе и поливается мятным. Суши там тоже есть очень вкусные.
– Сами не готовите? Может, как хобби?
– Нет.
– Ваш образ окружён цинизмом, эпатажем…
– Да-а, о..енно окружён. Цинизма и скандальности хватает.
– Поделитесь каким-нибудь трогательным фактом о самом себе. Ведь сам себя вы воспринимаете иначе, просто по-человечески?
– Конечно. Вот я на свой день рождения, например, беру пару моих сыновей, моего папашу, в его 85 лет, мы летим в Италию на озеро, берём лодочку, и я их катаю по озеру. У меня день рождения 4 октября, там тепло ещё, плюс 27, красота… А ещё года два назад я был в Сибири, в Новосибирске, и ехал с таксистом из Новосибирска в Барнаул, на Алтай. И первый раз в жизни, это было зимой, ночью, я услышал песню Ноггано «Мама», в ней поётся про чувака, который сидит в тюрьме. И вот там есть такая строчка: «Скажи мне, мама, сколько стоит моя жизнь?». Бляя!.. я ох.ел и заплакал. Сам не ожидал, настолько она меня тронула. А до этого не плакал уже лет десять.
– С родителями видитесь?
– Конечно. У меня папаше 85, мамаше 83, все живые, всё зашибись. Общаемся, каждый месяц-два точно.
– Поездами путешествовать предпочитаете или самолётами?
– Самолётами как-то больше. Боюсь, но всё равно летаю.
– Как вы относитесь к таким персонам, как Ксения Собчак и Маша Малиновская?
– Я с удовольствием на них смотрю. Они меня веселят. По-моему, это просто о..енно.
– А вы считаете нормальным, что такие люди, как Маша Малиновская, занимаются политикой?
– Если она запутала какого-то лоха, который ей дал деньги на предвыборную кампанию, и она стала депутатом, то это очень круто. Была же Чиччолина в Италии, порнозвезда, которая стала депутатом итальянского парламента. Это очень прикольно. Это же из тысячи один случай, для прикола, чтобы людям было весело. Я вообще для чего существую? У меня же нет ни тёлок, ни олигархов, ничего нет. Понимаешь меня?
– Смутно сейчас, если честно.
– (Улыбается.)
– А о союзе Ренаты Литвиновой и Земфиры что вы думаете?
– Ох.енная парочка. Я думаю, там творчество с любовью вместе. Любовь там есть, это моё личное мнение.
– А как вы вообще относитесь к гомосексуалистам? Или к тому, что мужчины, играющие супергероев, в реальной жизни являются геями?
– Это очень для меня весело и прикольно. Вроде смотришь, ох.енный чувак, а ему в попочку заряжают. Весело! Я не отношусь к этому негативно, но это вызывает у меня усмешку.
– Можете назвать вещь, за которую выложили кругленькую сумму? И, если не секрет, что это была за вещь?
– Да вот «Феррари» купил в Париже двадцать лет назад за 100 тысяч долларов.
– Любите автомобили?
– Когда маленький был, любил. А сейчас уже как-то равнодушен. Сейчас только тёлки.
– Сам водите?
– Да сейчас как-то больше с водителем, чтоб с тобой вот можно было набухаться. Шучу… Но скорость люблю только на лыжах, на машине не гоняю.
– А что насчёт кризиса? И как (если такое возможно) отразился он на вашем бизнесе? Ведь вы занимаетесь бизнесом?
– Хм, многие люди называют меня олигархом мохнатого золота. Этот титул мне придумал журналист Игорь Свинаренко, ещё когда я впервые стал выходить публично в народ. У нас есть олигархи чёрного золота, нефти, олигархи жёлтого золота, а я вот олигарх лохматого золота. И если кривая золота или нефти в связи с кризисом резко пошла вниз, акции стали падать, то, как ни странно, кривая моего золота пошла вверх. И я вот пытался анализировать, встречался с олигархами, чтобы понять, как это происходит. А происходит это так. Звонит мне олигарх и говорит: «Я потерял 500 тысяч долларов. Что мне делать?» Я ему говорю: «Слушай, ну ты же умный, ну потерял, ну что теперь, повеситься, что ли? Давай возьмём девушек, пойдём на балет, в оперу, возьмём с собой умных, интеллигентных девушек, и они тебе помогут восполнить эту потерю!»

Ольга ИВАНОВА.

http://www.liveinternet.ru/users/makedonsky/post185552017/